Category: медицина

сохраним хитровку!

Конструктивистская больница в Хитровском переулке. 1934 год

9 мая фотографировал самолёты на Хитровской площади и обратил внимание на интересную фотографию церкви Трёх Святителей. Специально для вас сфотографировал с небольшой потерей качества. Несколько лет назад мне попадались чертежи конструктивисткой больницы в Хитровском переулке, но не понятно было построили её в таком виде или это был только проект. Позднее стали попадаться фотографии с больницей.

1. Любопытная фотка у нас на площади выставлена. Видно край поликлиники в довоенном ещё виде, когда она была конструктивистской. И церковь Трёх Святителей еще до воссоздания на 17 век.
Collapse )
Закат над Кремлем

«Воспоминания о прожитой жизни».

отрывок из книги знаменитого, старейшего московского хирурга Юрия Викторовича Шапиро:

Мой отец Виктор Михайлович Шапиро родился в Вильно 29 января 1909 года. Его младший брат Шура родился в 1912 году. Братья любили друг друга, были необычайно шкодливы. Рассказы о их проделках всегда сопровождались хохотом. Они учились в знаменитой 327 школе в Большом Вузовском переулке (бывшая Annen schule). Шура был изгнан из школы в 8 классе за различные антипедагогические художества. Он сдал экзамены в МВТУ, обогнав таким образом папу, который учился в выпускном классе.

Коронным номером Шуры, запомнившемся в школе на долгие годы, был случай, когда он, удрав с лекций, забрался на крышу расположенного напротив школы здания и распивал пиво, заедая его булкой с колбасой на глазах у несчастных школяров и разъярённых педагогов. Бессменный директор этой школы Аполлон Фёдорович не хотел принимать меня в первый класс, памятуя о моей плохой наследственности, и лишь чары бабушки Андзи, перед которыми он не мог устоять, решили дело миром. После окончания школы отец поступил во 2-й МГУ на медицинский факультет.

Он был комсомольцем и увлёкся Политикой, и его кумиром, как я узнал от него много лет спустя, был Троцкий. Отец дружил с Лёвой Енукидзе - племянником Авеля Енукидзе и с его студенческой компанией. За участие в студенческой демонстрации 7 ноября 1927 года он был арестован и сослан в Шадринск. Там он познакомился с красивой девушкой - Машей Черниной, которая работая в Астрахани машинисткой и будучи очень далека от Политики, перепечатала листовку не ортодоксального содержания, за что и была отправлена в Ссылку. Они полюбили друг друга и после отбытия Ссылки в Москву уехали вместе. Они поженились, когда им ещё не было 20 лет и через положенное время на свет появился я.

Бабушка была не в восторге от того, что в 40 лет её, молодую и очень красивую Женщину, сделали бабушкой, и поэтому мне строжайше было запрещено называть её этим именем и велено было звать её тётей Фаней, дедушку дядей Мишей. Отца я соответственно звал Витькой, мать Машкой. На этих условиях бабушка согласилась признать меня. Так они до последнего дня их жизни и звались мной. Любили дед и бабушка меня, как мне кажется, больше своих сыновей, да и хлопот у них со мной было больше, чем с своими сыновьями.

Я родился 17 ноября 1929 года в Москве, в роддоме на Солянке, в 7 здании, где сейчас помещается Академия Медицинских Наук. Родился я восьмимесячным, но зато в рубашке. В связи с моим появлением на свет возникли проблемы, месяц меня держали в инкубаторе и лишь после этого отдали маме. В родильном доме меня называли перцем, я был горластый, и вслед за мной начинали голосить все остальные недоноски. Тем, что меня выходили я обязан своему дяде - Бенедикту Иосифовичу Баданову, мужу любимой бабушкиной племянницы Дорочки. Бенедикт Иосифович был известным педиатром, учеником академика Георгия Нестеровича Сперанского, консультантом родильного дома, в котором его боготворили.

Оказавшись на руках у мамы, я быстро был препровождён в бабушкины руки, т.к. мама работала секретарём Наркома Финансов [?] Манцева, папа учился на втором курсе университета и им было не до меня. Бабушка вырастила меня. Помню я себя лет с трёх. Помню себя зимой на руках у бабушки, я смотрю в окно на дымящиеся трубы и говорю:"Чайники пикят, чайники пикят. " Я решил, что кипят чайники. "Юрочка, ты в садик собираешься?"- спрашивает меня бабушка. "Смасла", - отвечаю я ей, - "на аботу, на занятия!. " (С ума сошла, на работу, на занятия).

Парнишкой я был занятным, большим вруном и фантазёром. Больше всех на свете после дедушки, бабушки, Витьки, Машки и дяди Шуры я любил свою троюродную сестру Женю - дочь дяди Бенедикта и тёти Доры. Она на три года старше меня, мы росли вместе, я влюблялся во всех её школьных и дачных подруг, ближе Жени родственников у меня не было. Так всё и осталось по сегодняшний день, Женя и её семья самые родные и близкие для меня, Нели и Кати. Я очень любил её родителей и они платили мне тем же. После Смерти бабушки в Москву я приезжал к ним, ближе их у меня никого не было и они всегда принимали меня тепло и сердечно.
<...>

После нашего возвращения в Москву комната превратилась в общежитие, в ней кроме бабушки и меня жили Бадановы, также вернувшиеся из эвакуации и потерявшие свою квартиру в Подколокольном переулке на Солянке, там же после демобилизации поселился мой отец с своей гражданской женой Зиной - в официальном разводе отец и мать не были.

Вечером весь этот Ноев ковчег укладывался спать - бабушка, тётя Дора и Женечка на тахте, дядя Бенедикт - на столе, папа и Зина на полу, я - на сундуке, за шкафом.

Дядя Бенедикт был известным в Москве педиатром, работал в Кремлёвской больнице и лечил детей всех вождей. Однажды ночью раздался стук в дверь, и в комнату вошёл полковник-адъютант Кагановича (заболел кто-то из внуков). Увидев профессора в исподниках, слезающего со стола, он онемел. Вскоре после этого Бадановы получили двухкомнатную квартиру на Щемиловском и переехали туда...

Колпачный переулок, 12

 Здравствуйте!

Подскажите, пожалуйста, что за дом находится по этому адресу? Вот его фотография. http://mosday.ru/photos/46_496.jpg
И как к нему попасть.

Как-то с подругой бродили по Ивановской горке и абсолютно случайно вышли к этому зданию. Окзалось, это ни то больница, ни то поликлиника. Так как был выходной день, внутрь нас не пустили, только до аптеки - дали мельком взглянуть на старые модерновые двери. Что за дом - никто не сказал. к 19го - нач 20го века, великолепный псевдоготический модерн.

Дом очень красивый. Я уже давно хочу туда прийти еще раз, но несмотря на то, что я знаю адрес, много раз находила его на картах, я НИКАК не могу туда пробраться. Казалось бы, больница - вход должен быть открыт всем, но с какой стороны я не подхожу, через какие заборы не пытаюсь пролезть, не могу попасть туда)